Тайна одной башни (сборник)

Зуб Валентин

Кравченко Всеволд

Павлов Владимир

Книгу составили полюбившиеся детям приключенческие повести белорусских писателей «Таинственная надпись» Валентина Зуба, «Тайна одной башни» и «Преступление у Зеленой тони» Всеволода Кравченко, «Дозор на Сухой Миле» и «Тайна бункера № 7» Владимира Павлова.

СОДЕРЖАНИЕ:

ВАЛЕНТИН ЗУБ. ТАИНСТВЕННАЯ НАДПИСЬ. Перевод с белорусского В. А. Жиженко

ВСЕВОЛОД КРАВЧЕНКО. ТАЙНА ОДНОЙ БАШНИ. Перевод с белорусского В. Г. Машкова

ВСЕВОЛОД КРАВЧЕНКО. ПРЕСТУПЛЕНИЕ У ЗЕЛЕНОЙ ТОНИ. Перевод с белорусского В. А. Жиженко

ВЛАДИМИР ПАВЛОВ. ДОЗОР НА СУХОЙ МИЛЕ. Перевод с белорусского В. А. Жиженко

ВЛАДИМИР ПАВЛОВ. ТАЙНА БУНКЕРА № 7. Перевод с белорусского В. Б. Идельсона

Художник

В. Г. Приешкин

Тайна одной башни

Валентин Зуб

Таинственная надпись

ВОПРОС ПЕРВОСТЕПЕННОЙ ВАЖНОСТИ

Школьные звонки, которые возвещали перемену или созывали учеников на урок, давно умолкли. Шли экзамены. В школе царила торжественная тишина. Сдавала вторая смена.

Вдруг дверь одного из классов распахнулась и в коридор с шумом выбежала группа раскрасневшихся ребят.

— Сда-ли! Сда-ли! — радостно кричала Нина Бурейко, маленькая девчушка с красными лентами в светлых косичках. — Последний экзамен сдали — вы понимаете, ребята? Толик, а что мы теперь будем делать? — вдруг обернулась она к высокому стройному пареньку с серыми шустрыми глазами.

— а ты в каком кружке?

— В краеведческом…

ПОРУЧЕНИЕ ОТРЯДА

Зинаида Антоновна готовилась к очередному сбору отряда. Тема сбора — «Значение лесов для народного хозяйства». Пионервожатая хотела, чтобы ребята, отправляясь в поход по родному краю, не только интересно отдохнули, но и пополнили свои знания, научились любить природу. А они всегда считались с мнением Зинаиды Антоновны. Разговаривала она с ними просто, как равная с равными, да и с виду пионервожатая — невысокая молодая девушка с узкими плечами и тугой каштановой косой, уложенной вокруг головы, — мало чем отличалась от своих воспитанников.

Однажды Витя Капустин, задиристый и непослушный мальчишка, принес в класс скворца, которого он по дороге убил из рогатки.

Ребята отнеслись к этому событию по-разному. Одни бранили Витю за то, что он убил полезную птицу, другие восхищались его меткостью. Самого Витю так и распирало от гордости. Неожиданно в коридоре он повстречался с Зинаидой Антоновной.

— Что это у тебя в руках? — спросила она. — Птичка.

— Какая?

ЖЕНЬКА НАПАДАЕТ НА СЛЕД

Иногда получается так: сомневался человек в полезности какого-то дела, не верил в его успех. И вдруг своими глазами увидел, что ошибался. Дело-то интересное и нужное. И тогда этот человек становится самым страстным его сторонником.

Так случилось и с Женькой. Он с большим недоверием, чем остальные, отнесся к таинственным буквам. Ему все казалось, что это чья-то шутка или просто случайная надпись. И когда он просил, чтоб его вместе с Толиком и Васильком послали искать вторую половину надписи, то делал это только для того, чтобы быть вместе с друзьями и после посмеяться над Васильком.

Женька пришел домой, поужинал и сразу лег спать, потому что вставать условились рано. В избе было тихо, и он уже засыпал, когда хлопнула дверь и в комнату вошла мать. Он узнал ее по походке, не открывая глаз. Вслед за тихими шагами матери послышались еще чьи-то — тяжелые, гулкие. Должно быть, второй человек был в сапогах.

— Откуда оно возьмется, здоровье-то, — говорила мать, — когда такие муки довелось пережить?! И в голоде и в холоде сидели, вот оно теперь и сказывается. А что у нее признали?

— Туберкулез.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ НА РЕКЕ

Женька не опоздал. Когда он проснулся, солнце еще не взошло. Только на востоке багровела яркая заря. На дворе было прохладно; на траве, на листьях деревьев и кустов висели крупные капли росы.

Женька быстро умылся, выпил кружку холодного молока, потом забросил за спину вещевой мешок, приготовленный еще накануне, и вышел на улицу.

Вчера вечером ему не пришлось прибегать к помощи отца. Мать, услыхав, куда они собираются, сказала:

— Ну что ж, езжай. Если вы отыщете эти бумаги, большое дело сделаете… Только будь поосторожней.

Когда Женька прибежал к Толику, тот уже не спал. Василька нигде не было видно.

Всеволд Кравченко

Тайна одной башни

ГЛАВА ПЕРВАЯ

День в пионерском лагере начался по сигналу. Как только горнист Федька громко заиграл в свой горн, лагерь сразу ожил. Захватив полотенце, мыло, зубные щетки, пионеры один за другим выбегали во двор, на широкую, залитую солнцем площадку. Тут их уже ждала вожатая Зося, молодая веселая комсомолка, тоже с полотенцем на плече. Ока сразу утихомирила пионеров и сказала:

— Ну, пошли на берег умываться…

Вскоре берег реки был усыпан смуглыми от загара мальчиками и девочками. Смех и гомон не стихали ни на минуту.

Разговор, звонкий и радостный, пересыпался шутками. Кто рассказывал о своих необычных приключениях на реке, кто о птицах, а кто просто припоминал забавные сны.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Солнце опускалось за лес. Серые утки, прошумев над головами, летели на ночь в старицы, на заросшие осокой озера. Рыбаки поспешно отвязывали плоскодонки и отплывали далеко в темные речные просторы. Кое-где раздавалось однообразное: чок-чок… чок-чок-чок… Это опытный рыбак приманивает сома к хитро сделанному крючку, на который насажено мясо ракушки. Иногда звук будто захлебнется, и тогда рыбак тянет вверх большую рыбину. Блеснув серым брюхом, сом сильно бьет неуклюжим хвостом по черно-синей воде, но рыбак тут же сачком перекидывает его за борт своей лодки. А через некоторое время снова начинается однообразное: чок-чок… чок-чок-чок…

Лагерь походным маршем вышел из ворот парка и пыльным проселком направился в лес. Чтоб веселей было идти, Миша затянул песню:

Сотни звонких голосов подхватили припев:

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Назавтра, как обычно, все встали по сигналу горна. Дежурные по кухне уже приготовили завтрак. Зося подгоняла ребят — надо было пораньше прийти в колхоз. Через полчаса начали строиться. Миша нехотя шел к правому флангу, какая-то смутная тревога не покидала его. Костик тоже недовольно глядел на всю суматоху. Она мешала ему думать о том, что они с Мишей увидели вчера ночью. Он даже позавидовал в душе Коле Чижу, который удрал и спрятался, чтоб вообще не идти на работу в колхоз.

Миша и Костик не знали, что делать. Удрать, как Коля, было неудобно перед Зосей и товарищами, не разобраться до конца во всей этой истории тоже было бы обидно… И ребята решили идти вместе со всеми, но кончить порученную им работу как можно скорее, чтоб засветло вернуться к башне. И Миша с Костиком уныло поплелись за ребятами. Зося сразу приметила это и пошутила:

— Что это вы, хлопцы, сегодня как гуси немытые? Миша прикусил губу.

— А как мы будем работать? Сдельно? Или все вместе?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда Миша с Костиком пришли во дворец, пионеры еще не вернулись с поля. Хлопцы зашли в свою комнату и решили отдохнуть. И тут увидели Колю. Тот, задрав ноги, лежал на кровати. Костик грозно сдвинул брови, сжал кулаки и спросил:

— Трепался? Признавайся, а то…

— Нет, нет, никому я ничего не говорил…

— Честно, не говорил?

Всеволд Кравченко

Преступление у Зеленой тони

ТАИНСТВЕННЫЙ ВЗРЫВ

Случалось ли вам, дорогой читатель, бывать когда-нибудь на юге белорусского Полесья, на правобережье Припяти, в местах между Мозырем и Наровлей? Если случалось, вы наверняка слыхали в тех краях про такую деревеньку — Крышичи. Живописный уголок!.. Вся в зелени садов и палисадников, деревня та раскинулась на высоком берегу над самой Припятью. С севера к Крышичам вплотную подступает звонкий бор, и теперь, когда здесь кто-нибудь строится, он уже ставит избу прямо в лесу, под сенью высоких столетних сосен. С запада за деревней начинаются колхозные сады, огороды, а еще дальше идут поля.

В полукилометре от Крышич, ниже по реке, от главного русла отходит в сторону заросшая лозой горловина Старицы — в незапамятные времена здесь проходило русло. Узкая вначале, Старица чем дальше, тем больше расширяется и кое-где ни по ширине, ни по глубине не уступает Припяти. Огромной полуподковой она огибает Крышичи и, не соединяясь с рекой, кончается заболоченным ивняком.

Благословенные места для любителей охоты и рыбной ловли! Летом здесь всегда пропасть уток, а зимой — зайцев. В лесной чаще за лугами водятся и косули, и дикие свиньи, а в приречных дубравах встретишь порой хозяина полесских лесов — рогатого лося.

а что до рыбалки, так лучших мест, чем на Припяти, пожалуй, и не найти. Плывешь помаленьку на челне вдоль берега, и вдруг перед тобой откроется этакий маленький тихий заливчик, весь в зарослях лозы. Как в сказочном зеркале, четко отражается в воде каждый куст, нависший над рекой, каждый листик, каждое мимолетное облачко. и вся эта картина не дрогнет, не шелохнется. Причаливай к лозе, разматывай удочки — и можешь не сомневаться, что за утро худо-бедно натаскаешь здесь ведерко окуней да плотвы. а попадись глубокая яма, глядишь, можно и сома подцепить.

Это — на Припяти. а сколько таких заветных уголков на Старице! Сколько здесь соблазнительных местечек для тех, кто любит ловить щук на живца или таскать за лодкой блестящую дорожку!..

ПРЕСТУПЛЕНИЕ У ЗЕЛЕНОЙ ТОНИ

Как выяснилось с первых же слов, незнакомец был участковым инспектором рыбнадзора. Звали его Роман Иванович Божко. То, что Роман Иванович рассказал ребятам, было так интересно и загадочно, что Ленька тут же забыл про рыбалку.

На днях бригадир колхозных рыбаков из Стогович — соседнего с Крышичами села — позвонил в Мозырь, в рыбнадзор, что на их участке объявился злостный речной налетчик и браконьер. Вот уже около трех недель он почти каждую ночь выезжает на реку, на озера или на Старицу, все время меняя места, и толом глушит рыбу. Рыбаки, разумеется, сами, не обращаясь за помощью, давно задержали бы его, как делали уже не однажды, но на этот раз попался какой-то загадочный браконьер. Как быстро рыбаки ни подлетали на моторках к месту взрыва, им так и не удалось поймать преступника с поличным. Больше того, они даже лодки его нигде на реке не видели. Ворюга каким-то образом ухитрялся собрать всю глушеную рыбу и бесследно исчезал. Бригадир говорил, что ему никогда еще не приходилось сталкиваться с таким хитрым браконьером. По его мнению, преступник был жителем Крышич.

Роман Иванович, участок которого простирался от Турова до самого устья Припяти, в тот же день, не откладывая, выехал в бригаду. Он обо всем подробно расспросил рыбаков и первым делом решил проверить, нет ли в том, что они рассказывали, преувеличения. Притаившись с лодкой в глухом, заросшем лозой заливчике, Роман Иванович две ночи терпеливо подстерегал налетчика. В первую ночь ни на реке, ни на озерах вообще не было никаких взрывов. Зато сегодня…

Сегодня Роман Иванович убедился, что случай, и вправду, не совсем понятный. К исходу ночи, часа в четыре, на реке вдруг прогремел взрыв (это был тот самый взрыв, который слышали ребята). Бабахнуло где-то выше Крышич, возле Каплицы. Роман Иванович, который задремал было на разостланном на дне лодки сене, тотчас вскочил, одним рывком завел подготовленный к пуску мотор и стремглав вылетел из залива. Лодка мчалась на предельной скорости; прошло совсем немого времени, как инспектор уже был на месте взрыва. Наметанным глазом он издали заметил блестящие чешуйки на воде: это плавала оглушенная мелочь, которую не успел подобрать браконьер, — плотички, окуньки. Но самого браконьера нигде поблизости не было.

Роман Иванович промчался на полном ходу еще километра два вверх по реке, обшарил все заливы и речные рукава… Напрасно, преступник как сквозь землю провалился!

СЕНЬКА ЖИГУН СБЫВАЕТ ТОВАР

Живописно выглядит на исходе лета мозырский крытый рынок. Огромное, со стеклянной крышей дощатое строение, окрашенное в веселый голубой цвет, с самого утра до послеобеденной поры гудит, как потревоженный пчелиный улей. Чего здесь только нет!.. Точь-в-точь как на той прославленной сорочинской ярмарке, описанной у Гоголя, здесь можно достать все, начиная от баранка и кончая хомутом или фонарем «летучая мышь».

Под крышей рынка, вдоль стен, тесно стоят, разместившись в удивительном, можно сказать, загадочном беспорядке всевозможные торговые учреждения — магазины хозтоваров, мясные лавки, аптечный киоск, промтоварные ларьки, будка с мороженым, пивной ларек, киоск с газетами и журналами, ларьки отдельных колхозов. В этих торговых рядах покупатель может найти любую нужную ему вещь.

А посредине на всю длину строения тянутся в два ряда сколоченные из досок прилавки для ручной торговли. Только в самом центре рынка эти прилавки прерываются — здесь вмурован в землю круглый цементный бассейн с фонтаном. Правда, за все долгие годы своего существования фонтан ни разу не брызнул водой, и стоит он здесь просто как оригинальный памятник благим намерениям каких-то давно забытых руководителей города.

На прилавках в эту пору года навалено обычно столько разного добра, что никаких слов не хватит, чтоб его описать. Всюду живописно возвышаются горки яблок, груш, желтеющих огурцов, луку, стоят корзинищи, корзины и корзинки разных слив, вишен, малины — и все это, обратите внимание, самых разных сортов и на любой, самый придирчивый вкус. В стороне огромной зеленой горой лежат полосатые арбузы, а рядом горой немного поменьше — дыни. Тут же красуются дары полесских лесов — белые, в коричневых шапках боровики, красноголовые подосиновики, подберезовики, лисички, рыжики, сыроежки…

На этих прилавках можно купить и кувшинчик сметаны, и молоко, и свежие яйца, и наконец, выбрать на суп молодого петушка, который тут же, едва его извлекут на свет божий из корзины, в отчаянии пропоет пронзительным голосом свою последнюю петушиную песню.

ПИОНЕРСКИЙ ПАТРУЛЬ НАЧИНАЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ

Сильно потрясло Леньку то, что увидал он утром на реке. Весь день стояло перед глазами жуткое зрелище: желтое песчаное дно залива, сплошь устланное серебристыми мальками. Рыбье кладбище!..

Нынче в июле, вскоре после того как кончились занятия в школе, Ленька проделал с друзьями большое туристское путешествие по Припяти. Пионеры их школы каждое лето устраивали пешие походы, экскурсии. А на этот раз учитель географии Степан Филиппович Головченя предложил совершить путешествие на лодках и сам согласился возглавить всю их туристскую флотилию.

Сколько впечатлений вынесли они из этого путешествия, сколько было у них веселых приключений! Они двинулись в путь на пяти больших лодках, среди которых была и новенькая Ленькина «Стрела». Экипаж каждой лодки состоял из четырех-пяти человек, один из них — старший, он отвечал за дисциплину в походе. Был установлен строгий порядок и график движения. Все по очереди, даже девочки, гребли, по очереди готовили себе на привалах пищу. Были у них свои фотографы, которым поручено было заснять весь поход, были ребята, ответственные за сбор коллекций и гербариев, выпускалась рукописная газета.

В первый же день путешественники добрались до деревни Юровичи, побывали там на месте раскопок стоянки первобытного человека, видели в колхозном краеведческом музее бивень мамонта, каменные молотки, наконечники стрел. В Мозыре юные путешественники посетили школу, где когда-то училась героиня белорусского народа Вера Хоружая, побывали в типографии, на заводе сельскохозяйственных машин.

Каждый день приносил им что-то новое. Они с интересом наблюдали, какой напряженной трудовой жизнью живет летом их любимая Припять. Караваны плотов, тяжелые рудовозы, баржи, груженные углем, изящные пассажирские теплоходы и катера — все это, много раз виденное раньше, в походе открылось им как-то по-новому.