Подарок судьбы

Корнвуд Сара

Что такое подарок судьбы — слепая случайность, везение или награда за труды? Это и предстоит выяснить героям романа. Но прежде Мей и Эндрю придется преодолеть глубоко укоренившиеся в них страхи и заблуждения — боязнь предательства, ужас перед одиночеством, неуверенность в ответном чувстве своего избранника. Однако истинная любовь, несомненно, заслуживает того, чтобы за нее боролись.

1

Малыш стоял на пороге старого сарая. В двух шагах впереди еще было что-то видно в лучах света, падавшего в дверь. Но дальше сгущалась непроглядная темнота. Она казалась ему живой — клубилась, грозила, оборачивалась фантастическими существами, готовыми броситься на него, едва он переступит границу света и тьмы. Если даже в собственной спальне он не был защищен от этих чудовищ, иногда просачивавшихся в щель между кроватью и стеной, то, что говорить о сарае, заваленном старым хламом? Даже бабуля не знала, что там можно найти.

Эндрю стиснул кулачки. За его спиной стоял восьмилетний Джек, которому, похоже, тоже было не по себе, хотя затеял все именно он. Зная о страхах братишки, он с детской самонадеянностью решил избавить того от боязни темноты самым радикальным способом. Не умея это сформулировать, он понимал, что страх способна победить страсть. И такая страсть у Эндрю была. Собаки. Он прилипал к любой дворняжке, едва та попадалась ему на глаза. Кормил всех окрестных беспризорных псов. Но почему-то не решался попросить родителей купить ему щенка.

Приближался пятый день рождения брата, и Джек решил совместить полезное с приятным. На сэкономленные от школьных завтраков деньги он купил у приятеля неуклюжее толстолапое существо недельного возраста, которое заваливалось вбок на каждом шагу, но при этом неуклонно стремилось вперед, и, дождавшись, пока щенок заснет, поместил его в корзинку и поставил ту в глубине сарая.

Перед тем как начали собираться гости, Джек подозвал брата и сказал:

— Знаешь, у меня есть для тебя подарок.

2

Розовые кролики, голубые слоны и желтые котята, протискиваясь между прутьями двухэтажной детской кроватки, бесконечно длинными конечностями тянулись к нему. Конечности извивались, тела животных росли, все приближаясь, и наконец стали наваливаться на него, душа своим весом, погребая под собой…

Его собственные конечности вяло задвигались, пытаясь сбросить тяжесть, и Эндрю вдруг проснулся и выпрямился в своем кресле со стучащим, словно отбойный молоток, сердцем. Наваждение рассеялось, и он понял, где находится. Не в опасной близости от двухэтажной детской кроватки, а в салоне бизнес-класса рейса 514, на пути из Сиэтла в Биллингс. А удушающая тяжесть не более чем его собственный пиджак и надувная подушечка, предложенная стюардессой сразу после начала полета.

Эндрю закрыл глаза и провел рукой по лицу. Это только сон. Проклятый сон. Один из тех, что преследовали его последние недели и явно представляли интерес для его сестры-психиатра. Пытаясь привести в норму дыхание, Эндрю запрокинул голову и уставился на кнопку вызова над ним. Боже, этот ребенок сведет его с ума!

В какие-то моменты поведение Мей вызывало в нем такую ярость, что он мог сокрушить горы голыми руками. А уже в следующие готов был воспарить к небесам при мысли о том, что у него будет ребенок. Впрочем, большую часть времени он чувствовал себя так, словно по нему проехал паровой каток.

Ребенок. Сын или дочь. Эндрю по-прежнему с трудом мог это представить. Нельзя сказать, чтобы он не хотел детей. Просто никогда не предполагал, что все произойдет именно так. Или с этой женщиной. Когда она бросила его, он подумал, что игра окончена. И вот, пожалуйста — они скоро станут родителями. У любого поехала бы крыша.