Христиане и мавры

Пеннак Даниэль

В книгу вошли две повести французского писателя Даниэля Пеннака (р. 1944), хорошо известного российскому читателю своими романами о профессиональном «козле отпущения» Бенжамене Малоссене.

«Христиане и мавры» – упрощенный вариант «Маленькой торговки прозой», лучшего романа о «профессиональном козле отпущения» Бенжамене Малоссене. Повести из знаменитого цикла о Малоссене выстроены в стиле комикса для взрослых: в них обязательно есть криминал, смелые сексуальные сцены, несовместимые с жизнью травмы и чудесные исцеления. В конце каждой книги семейство Малоссенов пополняется новым младенцем. Теперь же Пеннак решил развернуть эту линию в глубь романа, а не вовне его, и не сочинять историю появления нового ребенка, а ретроспективно рассказать о тайне зачатия давно знакомого нам Малыша, младшего братика Бенжамена.

1

БАРТЛБИЗМ

– Я хочу моего папу.

Малыш влетел к нам в спальню, встал в ногах кровати и заявил:

– Я хочу моего папу.

Летнее утро. Конец июня. Половина седьмого или без четверти, где-то так. Во всяком случае, еще не было семи. Бельвиль

[2]

только начал просыпаться, еще не было слышно бодрящего грохота мусорных бачков, Господин Малоссен, свежеродившийся младенец племени, еще сопел себе в две дырочки в своей люльке, подвешенной над родительской кроватью, и Джулиус Превосходный пока еще не стучал в нетерпении хвостом по полу, напоминая тем самым о размерах своего мочевого пузыря. В общем, семь еще не пробило.

– Я хочу моего папу.

2

ДАР НЕБА

Было это хмурым дождливым днем. Мы везли маму из больницы: она потеряла ребенка и заливалась слезами, а небо вторило ей, опорожняя собственные колодцы. Погода стояла не приведи господь, как сейчас помню. Дождь лил третьи сутки подряд. Сена того и гляди все затопит. Самые расторопные уже подумывали о ковчеге. Мама тихонько стонала:

– Это ужасно, ужасно, потерять плод любви, Бенжамен.

Я держал маму за руку, сидя в машине «скорой помощи», дерзко лавировавшей в водных потоках.

– Ну не надо, мамочка, успокойся, отдохни.

– Нет, всё, это было в последний раз, мой мальчик, даю слово.